Посоветовавшись с адвокатами, считаем необходимым выложить полную версию речи адвоката Зиновьевой в прениях.  Это делается, что бы избежать передергиваний и искажений истины со стороны потерпевших,  которые весьма поднаторели в этом ремесле и никак не могут выйти за рамки своих фантазий.

Скачать можно здесь

Читать можно и здесь:
В связи с большим объемом текста публиковать придется кусками.
Здесь введение и случай с Гончаренко


В производстве Приморского районного суда Санкт-Петербурга находится уголовное дело № 1-123/09 по обвинению Ермаковой Е. Ю., Ермакова А. В. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 235 (эпизод с потерпевшей Гончаренко), ч. 1 ст. 235 (эпизод с потерпевшей Осмининой), ч. 2 ст. 235 (эпизод с потерпевшей Лимановской-Сахаровой), ч. 2 ст. 235 (эпизод с потерпевшей Сергеевой), ч. 2 ст. 235 (эпизод с потерпевшей Бойцовой), ч. 2 ст. 235 (эпизод с потерпевшей Терпуговой), ч. 2 ст. 235 (эпизод с потерпевшей Малафеевой), ч. 2 ст. 235 (эпизод с потерпевшей Васильевой) УК РФ.

I.
Ермакова Елена Юрьева обвиняется в том, что она, не имея лицензии на избранный вид деятельности, незаконно занималась частной медицинской практикой, что повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью Гончаренко Михаилу, 2001 г.р., Осминину Георгию, 2001 г.р., причинение смерти Сахарову Леониду, 2003 г.р., Сергееву Петру, 2004 г.р., Бойцовой Анастасии, 2001 г.р., Соловьёву Тимофею, 2005 г.р., Юриковой Екатерине, 2006 г.р., Васильеву Михаилу, 2006 г.р.
В соответствии со статьёй 14 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан № 5487-1 от 22 июля 1993 г., к частной системе здравоохранения относятся лечебно-профилактические и аптечные учреждения, имущество которых находится в частной собственности, а также лица, занимающиеся частной медицинской практикой и частной фармацевтической деятельностью.
Таким образом, частную медицинскую практику вправе осуществлять юридические лица любой организационно-правовой формы, форма собственности которых является частной, а также физические лица при наличии специальной правосубъектности, то есть при наличии специального разрешения на вид деятельности, если его осуществление требует получения такого разрешения.
В соответствии с Федеральным законом № 128-ФЗ от 08 августа 2001 г. «О лицензировании отдельных видов деятельности», постановлениями Правительства РФ № 499 от 04 июля 2002 г. «Об утверждении Положения о лицензировании медицинской деятельности», Приказом Министерства здравоохранения РФ № 238 от 26 июля 2002 г. «Об организации лицензирования медицинской деятельности», родовспоможение относится к медицинской деятельности в области акушерства и гинекологии. До принятия указанных нормативных актов соответствующие, аналогичные указанным, нормы содержались в иных нормативных правовых актах, регулирующих порядок организации и лицензирования медицинской деятельности.
Таким образом, медицинская деятельность в области акушерства и гинекологии, осуществляемая при оказании родовспоможения, подлежит лицензированию, в том числе и при оказании её частными организациями и физическими лицами, зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей.

ООО «Дашенька», учредителем и ведущим специалистом которого является Ермакова, не является организацией, занимающейся медицинской деятельностью, ни единого доказательства этому в материалах дела не содержится. Так, Устав ООО «Дашенька» не содержит в разделах «Цели деятельности» и «Виды деятельности» медицинскую деятельность ни в каких её проявлениях, включая деятельность в области акушерства и гинекологии, педиатрии, анестезиологии и реаниматологии, сестринского дела. В договорах, заключённых рядом потерпевших с ООО «Дашенька», предметом договора является предоставление за плату информационных услуг по вопросам ведения здорового образа жизни во время беременности, физиологии процесса родов, грудного вскармливания, ухода за новорождённым и его развития. Ни одним договором, заключаемым с ООО «Дашенька», оказание медицинских услуг или медицинской помощи ни одной из потерпевших, не регулируется. В этой связи совершенно закономерно письмо Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития, исх. № 03-46111/06 от 16 октября 2006 г., адресованное в Следственное управление УВД Петроградского района, которое, по мнению обвинения, подтверждает отсутствие у Ермаковой лицензии на избранный вид деятельности. Указанное письмо подтверждает отсутствие лицензии на право осуществления медицинской деятельности у ООО «Дашенька» и никаким образом не касается Ермаковой лично.

ООО «Дашенька»  зарегистрировано и фактически находилось по адресу Санкт-Петербург, проспект Динамо, д. 44. В материалах дела отсутствуют какие-либо сведения об осуществлении подсудимой Ермаковой действий, которые могут быть отнесены к медицинским манипуляциям, по указанному адресу; напротив, имеются сведения об осуществлении таких манипуляций в бане, расположенной по адресу Санкт-Петербург, Московский проспект, д. 55. При этом в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что помещение бани по указанному адресу арендовало именно ООО «Дашенька», а не Ермакова или Ермаков лично.

Таким образом, учитывая отсутствие договорных отношений между потерпевшими и ООО «Дашенька», отсутствие каких-либо доказательств того, что в помещении на проспекте Динамо, д. 44 (по месту нахождения ООО «Дашенька») осуществлялись медицинские манипуляции, и доказательств того, что помещение бани на Московском проспекте, д. 55 арендовало ООО «Дашенька», а также принимая во внимание наличие у Ермаковой специального образования в области медицины (применительно к эпизодам с потерпевшими Гончаренко и Бойцовой – среднего специального в области акушерства, применительно к эпизодам с остальными потерпевшими – высшего медицинского со специализацией в области акушерства и гинекологии), следует прийти к выводу о том, что сопровождение родов, осуществляемое Ермаковой в отношении каждой из потерпевших, что подсудимой не отрицается, осуществлялось Ермаковой вне связи с её трудовой и предпринимательской деятельностью, осуществляемой в ООО «Дашенька» как ведущего специалиста и учредителя.

Наличие у Ермаковой среднего специального, а затем высшего медицинского образования в области акушерства и гинекологии безусловно позволяло и позволяет оказывать медицинскую помощь в своей области медицинской науки, а в ряде случаев налагает на неё определённые обязанности по оказанию этой помощи.

Таким образом, при оценке действий Ермаковой применительно к каждому эпизоду обвинительного заключения суду надлежит оценить, какие именно манипуляции осуществлялись Ермаковой в отношении каждой из потерпевших, какие именно манипуляции квалифицируются как медицинские, и какие именно медицинские манипуляции явились причиной наступления неблагоприятных последствий в виде вреда здоровью или наступления смерти.

II.
По эпизоду с потерпевшей Гончаренко Ермакова Елена Юрьевна обвиняется в том, что в период с 30 марта 2001 года и далее склонила потерпевшую Гончаренко, обратившуюся в ООО «Центр родительской культуры «Колыбелька» за получением платной консультационно-информационной услуги, к отказу от родов в специализированном стационаре и осуществлению родов в домашних условиях в акушерском сопровождении Ермаковой, а также в том, что осуществляла акушерское сопровождение родов у Гончаренко в домашних условиях, причём в результате действий Ермаковой был причинён вред здоровью новорождённого Гончаренко Михаила, 2001 г.р.
Как следует из Договора № 400 на оказание информационно-консультационных услуг, заключённого между Гончаренко и ООО «ЦРК «Колыбелька», предметом указанного договора являлось предоставление за плату информационных услуг по темам «Здоровый образ жизни во время беременности», «Здоровая беременность – основа естественных родов», «Жизнь до рождения», «Чудо рождения», «Водные роды», «Праздник рождения», «Жизнь после родов», «Очарование грудного вскармливания», «Новорождённый малыш», «Основы гармоничного развития ребёнка», «Специальные лекции для будущих мам и пап», «Мама, папа и малыш (ролевые игры)». Как следует из предмета договора, предметом правоотношений, сложившихся между Гончаренко и ООО «ЦРК «Колыбелька», являлось получение и предоставление информации по вопросам ведения здорового образа жизни во время беременности, физиологии процесса родов, грудного вскармливания, ухода за новорождённым и его развития.
Как следует из показаний, данных в судебном заседании потерпевшей Гончаренко и свидетелем Гончаренко, потерпевшая Гончаренко действительно посещала курсы подготовки к родам, организованные ООО «ЦРК «Колыбелька», в ходе которых прослушивала лекционный материал, вела конспект лекций, просматривала фильмы, демонстрируемые на видеокассетах.
В материалах дела имеется конспект лекций, составленный потерпевшей Гончаренко, содержащийся в общей тетради в клетку объёмом 48 листов.
По данному эпизоду назначены и проведены три судебно-медицинские экспертизы, результатом которых являются Заключение эксперта № 466-476/вр от 13 ноября 2006 г., Заключение комиссии экспертов № 71-72/доп от 14 февраля 2007 г., Заключение № 299-300/вр/доп от 30 июня 2009 г.
Указанный конспект лекций, хоть и представленный экспертной комиссии, как следует из установочной части экспертных заключений № 466-467, № 71-72, экспертной комиссией не исследовался (сведения о нем в исследовательской части экспертных заключений отсутствуют), вопросы о соответствии или несоответствии действительности содержащихся в конспекте записей в отношении безопасности родов дома или родов в родильном доме, ни следствием, ни судом экспертам не задавался и экспертной комиссией не исследовался.
На стадии предварительного следствия из помещения, занимаемого ООО «Дашенька», были изъяты видеокассеты, маркированные надписями, позволяющими предположить содержание на них видеоматериала, демонстрирующего роды в домашних условиях, роды в воду, роды в родильном доме, иного видеоматериала, сопровождаемого комментариями. Указанные видеокассеты приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств.
Представителями обвинения ни одна из изъятых и приобщённых к материалам дела видеокассет суду не предъявлялась, их содержание не исследовалось.
Государственным обвинением не были предъявлены суду и в судебном заседании не были исследованы доказательства демонстрации потерпевшей Гончаренко конкретных фильмов в период посещения ей лекций в ООО «ЦРК «Колыбелька». Ни при допросе потерпевшей Гончаренко, ни при допросе свидетеля Гончаренко, ни при исследовании иных предъявленных суду обвинением доказательств такая информация получена не была. Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства просмотра потерпевшей Гончаренко конкретных видеофильмов, изъятых из ООО «Дашенька» или у Ермаковой, доказательства наличия в просмотренных Гончаренко видеофильмах не соответствующих действительности сведений в отношении безопасности родов дома или родов в родильном доме.
Кроме того, ни в отношении собственно потерпевшей Гончаренко, ни в отношении содержания видеофильмов и конспекта лекций надлежащего доказательства – заключения психологической экспертизы – обвинением суду предъявлено не было.
Таким образом, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что Ермакова распространяла или сообщала Гончаренко не соответствующие действительности сведения о безопасности родов в домашних условиях и склоняла Гончаренко к отказу от родов в специализированном стационаре и к осуществлению родов в домашних условиях в своём сопровождении.
Таким образом, содержащиеся в обвинительном заключении утверждения об осуществлении Ермаковой склонения разнообразными способами Гончаренко к отказу от родов в специализированном стационаре и осуществлению родов в домашних условиях в сопровождении Ермаковой, представленными суду доказательствами не подтверждаются.

В отношении квалификации конкретных действий Ермаковой в отношении потерпевшей Гончаренко, новорождённого Гончаренко Михаила, 2001 г.р., определении вреда, причинённого здоровью Гончаренко Михаила, определения степени тяжести вреда и наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Ермаковой и причинением вреда здоровью  Гончаренко Михаила, а также характера этой связи (при её наличии), по данному эпизоду назначены и проведены три судебно-медицинские экспертизы, результатом которых являются Заключение эксперта № 466-476/вр от 13 ноября 2006 г., Заключение комиссии экспертов № 71-72/доп от 14 февраля 2007 г., Заключение № 299-300/вр/доп от 30 июня 2009 г. Комиссионная судебно-медицинская экспертиза, результатом которой является Заключение № 299-300, назначена судом для дополнения ранее данных экспертных заключений.
В соответствии с абз. 2 ч. 3 ст. 14 Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», руководитель государственного судебно-экспертного учреждения не вправе самостоятельно без согласования с органом или лицом, назначившим экспертизу, привлекать к её производству лиц, не работающих в данном учреждении.
Как следует из Заключения эксперта № 466-467/вр от 25 октября-13 ноября 2006 г., в производстве комиссионной судебно-медицинской экспертизы принимал участие Ходов Д. А., эксперт-неонатолог, заведующий педиатрическим отделением Медицинского центра XXI век (организационно-правовая форма – Общество с ограниченной ответственностью, ООО). Эксперт Ходов Д. А. сотрудником СПб ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» не является, что следует из установочной части Заключения эксперта № № 466-467/вр от 25 октября-13 ноября 2006 г.
Основанием для проведения указанной комиссионной судебно-медицинской экспертизы явилось Постановление следователя прокуратуры Петроградского района Санкт-Петербурга Воскресенского Ф. А. от 17 октября 2006 г. Как следует из Постановления о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 17 октября 2006 г., привлечение к производству экспертизы эксперта Ходова Д. А., органом, назначившим экспертизу, в порядке ст. 14 Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», не согласовывалось. Иные документы, подтверждающие факт согласования участия указанного лица в производстве судебно-медицинской экспертизы в установленном законом порядке, в материалах дела отсутствуют.
В соответствии с ч. 2 ст. 5 Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», нарушение закона при осуществлении судебной экспертной деятельности недопустимо.
На основании вышеизложенного, имеющееся в материалах дела доказательство - Заключение эксперта № 466-467/вр от 25 октября - 13 ноября 2006 г. - получено с нарушением закона.
Тем не менее, как следует из указанных Заключений, на исследование экспертной комиссии были представлены следующие медицинские документы: медицинская карта амбулаторного больного на имя Гончаренко Михаила, 2001 г.р. СПб ГУЗ «Детская городская поликлиника № 30», медицинская карта стационарного больного № 5666/248 СПб ГУЗ «Детская городская больница Святой Ольги», история родов № 4476 СПб ГУЗ «Родильный дом № 15», история развития новорождённого матери Гончаренко № 4476 СПб ГУЗ «Родильный дом № 15».
Как следует из показаний потерпевшей Гончаренко и свидетеля Гончаренко, Ермаковой в процессе родов Гончаренко осуществлялись следующие манипуляции: измерение окружности живота, определение положения плода в утробе матери, измерение артериального давления у беременной, выслушивание сердцебиения плода, проведение вагинальных исследований, аппаратное определение сердцебиения плода, регулирование частоты и силы потуг, проведение акушерского пособия по освобождению головки и туловища плода в процессе родов, мероприятия по освобождению верхних дыхательных путей новорождённого от слизи и околоплодных вод. Указанные манипуляции отнесены экспертной комиссией к медицинской деятельности в области акушерства (ответ на вопрос 4 Заключения комиссии экспертов № 71-72).
Тем не менее, экспертной комиссией ни в одном из экспертных заключений не сделан вывод о том, что какая-либо из вышеперечисленных манипуляций привела к возникновению вреда здоровью новорождённого Гончаренко Михаила, 2001 г.р. Указанный довод подтверждён в ходе допроса в судебном заседании экспертов акушеров-гинекологов Савицкого и Новикова, судебно-медицинского эксперта Матвеевой.
Таким образом, действия Ермаковой, осуществляемые последней в отношении потерпевшей Гончаренко и квалифицированные экспертами как медицинские манипуляции, не привели к повреждению здоровья Гончаренко Михаила, 2001 г.р.
Экспертная комиссия пришла к выводу о том, что установленные дефекты при ведении родов Гончаренко со стороны Ермаковой сводятся к неоказанию своевременной квалифицированной акушерской помощи и выражаются в следующем:
    отсутствие госпитализации беременной во время длительного патологического прелиминарного периода,
    отсутствие госпитализации беременной при развитии вторичной слабости родовой деятельности,
    отсутствие постоянного контроля за сердцебиением плода и сократительной деятельностью матки, что не позволило следить за состоянием плода и развитием родовой деятельности,
    отсутствие срочной госпитализации при появлении признаков внутриутробной гипоксии плода,
    неоказании новорождённому квалифицированной медицинской помощи, в том числе реанимационных мероприятий,
    запоздалая госпитализация новорождённого с выраженной гипоксией и переохлаждением для оказания квалифицированной медицинской помощи (ответ на вопрос 1  Заключения экспертов № 466-467, ответ на вопрос 9 Заключения комиссии экспертов № 71-72).
Эксперты пришли к выводу о том, что при ведении родов у Гончаренко имело место неоказание своевременной квалифицированной акушерской помощи, своевременного лечения первичной и вторичной слабости родовой деятельности у Гончаренко, неоказание своевременной квалифицированной медицинской помощи новорождённому в раннем послеродовом периоде (ответ на вопрос 1 Заключения экспертов № 466-467, ответ на вопрос 9 Заключения комиссии экспертов № 71-72). Указанный довод подтверждён в ходе допроса в судебном заседании экспертов акушеров-гинекологов Савицкого и Новикова, судебно-медицинского эксперта Матвеевой.

Тем не менее, при получении результатов экспертного заключения, не содержащего ни одного вывода о том, что медицинские манипуляции, осуществлённые Ермаковой в отношении потерпевшей Гончаренко и новорождённого Гончаренко Михаила, привели к наступлению каких-либо неблагоприятных последствий, в то время как к наступлению неблагоприятных последствий только могло привести неоказание своевременной медицинской помощи как потерпевшей Гончаренко, так и новорождённому Гончаренко Михаилу, принимая во внимание наличие у Ермаковой на момент родов у Гончаренко среднего специального медицинского образования, а также учитывая невозможность одновременного осуществления медицинской деятельности и её неосуществления, подтверждённое заключением экспертизы, при этом одно исключает другое, органами предварительного расследования и в дальнейшем государственным обвинением не был решён вопрос об отсутствии в действиях Ермаковой состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 235 УК РФ и возможности квалификации действий Ермаковой по ст. 124 УК РФ, предусматривающей ответственность за неоказание помощи больному и характеризующейся наличием специального субъекта – лица, обладающего медицинским образованием.
Отсутствие у Ермаковой какой-либо обязанности оказывать медицинскую помощь самой Гончаренко или её новорождённому ребёнку Гончаренко Михаилу, 2001 г.р., обусловленной отсутствием между Ермаковой и Гончаренко договорных отношений или должностных обязанностей Ермаковой в отношении Гончаренко, и наличие обязанности Ермаковой оказывать медицинскую помощь любому лицу, исходя исключительно из наличия у неё специального медицинского образования, тем более свидетельствует об отсутствии в неосуществлении Ермаковой госпитализации Гончаренко состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 235 УК РФ.

Таким образом, медицинские действия, осуществлённые Ермаковой в отношении потерпевшей Гончаренко и новорождённого Гончаренко, не привели к какому-либо повреждению здоровья Гончаренко Михаила, что свидетельствует об отсутствии в действиях Ермаковой в отношении потерпевшей Гончаренко и новорождённого Гончаренко состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 235 УК РФ.

В результате экспертного исследования медицинских документов Гончаренко Михаила, выполненного с 25 октября по 13 ноября 2006 г., экспертная комиссия пришла к выводу о том, что тяжёлое гипоксически-ишемическое поражение центральной нервной системы (а именно: кистозная энцефаломоляция, развивающаяся микроцефалия), проявляющееся судорожным и вегето-висцеральным синдромами, грубой задержкой психомоторного развития, является следствием внутриутробной гипоксии плода, возникновение которой обусловлено комплексом факторов, а именно: индивидуальными особенностями течения родов и неоказанием своевременной квалифицированной акушерской помощи матери, в связи с чем вред здоровью Гончаренко Михаилу определён быть не может, так как вычленить роль каждого фактора из имевшегося комплекса причин не представляется возможным. Аналогичный вывод сделан при ответе на вопросы 6, 7 Заключения комиссии экспертов № 71-72 («вред здоровью по последствиям не определяется», «неблагоприятные последствия у ребёнка Гончаренко обусловлены комплексом факторов – особенностями течения родов у роженицы Гончаренко и дефектами ведения родов, в связи с чем вред здоровью Гончаренко Михаила, 2001 г.р., определён быть не может, поскольку вычленить роль каждого фактора из имевшегося комплекса причин не представляется возможным»).
Следует отметить, что в состав экспертной комиссии, выполнявшей экспертное исследование медицинских документов Гончаренко Михаила, ни разу не был включён невропатолог, в связи с чем выполненные экспертные исследования не могут быть признаны полными.
Для дополнения ранее выполненных экспертных исследований Постановлением суда от 13 мая 2009 г. по данному эпизоду была назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, результатом которой является Заключение № 299-300 от 30 июня 2009 г.
Экспертная комиссия, отвечая на вопрос о том, являются ли имеющиеся у Гончаренко Михаила, 2001 г.р., заболевания вредом здоровью, на основании исследованной медицинской документации пришла к выводу о том, что Гончаренко Михаилу, 2001 г.р., установлен диагноз «Гипоксически-ишемическое поражение центральной нервной системы 3 степени, отёк головного мозга, кома, кистозная энцефаломоляция, синдромы: судорожный, вегето-висцеральный, задержка психомоторного развития, развивающаяся вторичная микроцефалия. Краниостеноз, аспирационная пневмония, ДН-3. Внутриутробная инфекция хламидийной этиологии, инфекция мочевыводящих путей грибковой этиологии, тимомегалия 3 степени. Имевшееся у Гончаренко тяжёлое гипоксически-ишемическое поражение центральной нервной системы явилось признаком врождённой патологии – краниостеноза (преждевременного заращения отдельных или всех швов черепа), проявившегося резко конфигурированной головкой, отмеченной в истории развития новорождённого № 4476 СПб ГУЗ «Родильный дом № 15», стенозом венечного и стреловидного швов, уплощением черепа в теменной области слева, вторичной микроцефалией, кистозной энцефаломоляцией и судорожным, вегето-висцеральным синдромами, задержкой психомоторного развития, зафиксированных в СПб ГУЗ «Детская городская больница № 4 Святой Ольги». Причинами преждевременного заращения швов черепа могут быть различные наследственные и внутриутробные заболевания. Раннее заращение черепных швов является одним из признаков врождённой патологии в развитии сосудистой системы головы.
Таким образом, указанная патология является врождённым заболеванием и не может рассматриваться как вред здоровью.
Эксперты, обосновывая указанный вывод, ссылаются на п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194, согласно которому ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

В указанном Заключении № 299-300 сделан вывод, дополняющий ранее сделанные выводы об отсутствии вреда, причинённого здоровью Гончаренко Михаилу, 2001 г.р., конкретными медицинскими манипуляциями Ермаковой в отношении него и потерпевшей Гончаренко, и о дефектах оказания медицинской помощи, выразившихся только в неоказании своевременной квалифицированной акушерской помощи и квалифицированной медицинской помощи новорождённому в раннем послеродовом периоде; при этом указано, что неоказание такой помощи не явилось причиной развития тяжёлой внутриутробной гипоксии плода.

Экспертами в сослагательном наклонении сделан вывод о том, что неоказание помощи могло способствовать развитию указанной патологии; как следует из формулировки указанного вывода, вывод носит вероятностный характер, более конкретно высказаться не представилось возможным. Обосновывая указанный вывод, эксперты ссылаются на п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194, согласно которому вред здоровью квалифицируется только в том случае, если выявленная патология обусловлена дефектами оказания медицинской помощи, то есть если дефекты явились причиной возникновения патологии (ответ на вопрос 4 Заключения № 299-300). На основании вышеуказанного экспертной комиссией сделан вывод об отсутствии прямой причинно-следственной связи между неоказанием помощи и развитием тяжёлой внутриутробной гипоксии плода; при этом экспертной комиссией отмечено, что сама по себе гипоксия вредом здоровью не является.

Кроме того, о наличии даже непрямой причинно-следственной связи экспертами сделан вероятностный вывод «дефекты ведения родов у Гончаренко могли способствовать, но не быть причиной развития тяжёлой внутриутробной гипоксии плода». Невозможность высказаться более определённо и сделать вывод, не носящий вероятностного характера, подтверждена в ходе допроса в судебном заседании экспертов акушеров-гинекологов Савицкого и Новикова, судебно-медицинского эксперта Матвеевой. Суд же, не обладающий специальными познаниями в области медицины, не может самостоятельно сделать вывод, требующий экспертной оценки.

В соответствии с п. 4 ст. 14 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Учитывая предположительный характер ответа экспертной комиссии на вопрос о наличии и характере причинно-следственной связи, обвинительный приговор о данному эпизоду состояться не может.

При таких обстоятельствах усматривается неустранимое сомнение виновности Ермаковой по эпизоду с потерпевшей Гончаренко, которое, в соответствии с частью 3 ст. 14 УПК РФ, подлежит истолкованию в пользу подсудимой.

Следует отдельно отметить, что на момент родов у потерпевшей Гончаренко Ермакова обладала средним, а не высшим, специальным медицинским образованием. Обладая сведениями о том, что на момент родов у потерпевшей Гончаренко у Ермаковой имеется среднее специальное образование в указанной области медицины, обвинение не произвело никакой дифференциации в отношении обязанностей Ермаковой как лица, не обладающего высшим медицинским образованием и специализацией в области акушерства и гинекологии. Кроме того, экспертной комиссии указанные сведения даже не были представлены, вследствие чего эксперты оценивали действия и бездействие Ермаковой, исходя из наличия у неё высшего медицинского образования, первичной специализации в области акушерства и гинекологии и соответствующего сертификата специалиста (ответ на вопрос 5 Заключения № 299-300). Указанные обстоятельства для правильной квалификации и оценки действий Ермаковой в отношении Гончаренко надлежит оценить суду.

Таким образом, в связи с отсутствием в действиях подсудимой Ермаковой в отношении потерпевшей Гончаренко и новорождённого Гончаренко Михаила, 2001 г.р., состава преступления, предусмотренного частью 1 ст. 235 УК РФ, вследствие несовершения подсудимой Ермаковой никаких медицинских действий, приведших к причинению вреда здоровью Гончаренко Михаилу, 2001 г.р., отсутствия вреда, причинённого здоровью, отсутствия прямой причинно-следственной связи, необходимой для наличия состава преступления, предположительного характера ответа на вопрос о наличии непрямой причинно-следственной связи, обвинительный приговор по данному эпизоду состояться не может, вследствие чего по данному эпизоду подсудимая Ермакова должна быть оправдана.